А. А. Ефимов. Начальный этап развития общественного транспорта в дворцовых городах: дилижансы и омнибусы в 1830-х — начале 1850-х гг. // Петербургский исторический журнал. 2026. № 1. С. 33–44.

DOI: 10.51255/2311–603X_2026_1_33

Аннотация:

Статья обращается к одному из важных вопросов существования дворцовых городов в XIX в., освещая начальный этап развития общественного транспорта в этих населенных пунктах. Применительно к рассматриваемому периоду таковым автор признает дилижансы и омнибусы, принадлежавшие компаниям или частным предпринимателям. В статье отмечается, что до 1830-х гг. многоместные экипажи действовали только для поездок между столицей, Санкт-Петербургом и ближайшими загородными резиденциями, Царским Селом и Петергофом. Основным игроком на этом поле являлось основанное в 1820 г. Общество первоначального заведения дилижансов, работавшее по обоим указанным направлениям. При этом у него имелись и локальные конкуренты. Открытие осенью 1837 г. Царскосельской железной дороги создало серьезную конкуренцию Обществу, но предприниматели оперативно отреагировали, открыв в 1838 г. взамен ставшего невыгодным маршрута из столицы сообщение между Гатчиной и Царским Селом. В последующие полтора десятилетия в сфере дилижансного сообщения появляются уже несколько новых предпринимателей, организовавших поездки как по уже упомянутым маршрутам Санкт-Петербург — Царское Село, Санкт-Петербург — Петергоф и Царское Село — Гатчина, так и между Царским Селом и Павловском, а также внутригородские перевозки, в Царском Селе к железнодорожному вокзалу, а в Петергофе — к пароходной пристани. Поступательное развитие к 1850-м гг. железнодорожного сообщения все более усложняло существование дилижансного сообщения. При этом чиновники, с одной стороны, ужесточали условия для предпринимателей, предписывая на линии Гатчина — Царское Село синхронизировать частоту прибытия и отправления экипажей с расписанием движения поездов, а с другой, старались на допустить полного разорения уже действовавших предпринимателей, ограничивая конкуренцию в условиях нестабильного пассажиропотока, не гарантировавшего значительный доход даже для единственного перевозчика.

Ключевые слова: дворцовые города, Царское Село, Петергоф, Гатчина, Общество первоначального заведения дилижансов, барон О. Ф. Розен, А. И. Чернов.

Автор:

Ефимов, Андрей Александрович — к. и. н., старший научный сотрудник, Санкт-
Петербургский институт истории РАН (Санкт-Петербург, Россия).

E-mail: aaefimov5@gmail.com
ORCID: 0000-0001-9016-1091

Похожие записи

ПИЖ №1 (49) 2026 — И. Н. Стрекалов. Киноэпопея «Освобождение»: продолжение эпических послевоенных традиций или новый этап в советском военном кино?

В статье рассматривается вопрос о значении и роли киноэпопеи «Освобождение» (режиссер-постановщик Юрий Озеров, 1970–1971) в развитии жанра советской киноэпопеи. На основе архивных документов Комитета по кинематографии при Совете Министров СССР, Союза работников кинематографии СССР и киностудии «Мосфильм» исследователь приходит к выводу о том, что советские кинематографисты поняли, что невозможно качественное возвращение к традициям позднесталинских киноэпопей («Третий удар», «Сталинградская битва», «Падение Берлина») при создании нового эпического фильма о Великой Отечественной войне, и сочли возможным сохранить только эпическую форму, созданную в этих фильмах. Фильм «Освобождение» стал самостоятельным этапом в развитии советского военно-патриотического кино.

ПИЖ №2 (42) 2024 — Мацумура Такэси. ПУТЯТИН И «ОТКРЫТИЕ» ЯПОНИИ

В период Эдо (1603-1868 гг.) сегунат ограничивал внешние отношения четырьмя «окнами», т. е. Мацумаэ, Цусима, Кагосима и Нагасаки. Целью такого ограничения было предупреждение возврата в ситуацию пиратов вокоу (XV-XVI вв.), когда состоящие из различных этнических групп пираты, игнорируя границы государств, торговали и грабили в береговых районах Восточной Азии. В то время китайские империи также установили политику ограничения внешних отношений. Однако европейские страны в принципе могли торговать с Японией в период Эдо. Следовательно, когда русские прибыли в Японию в XVIII в., торговые отношения между Россией и Японией могли быть установлены. Более того, часть японцев априори была очень благожелательно настроена по отношению к русским даже перед прибытием Лаксмана. Во время прибытия Лаксмана русские вели себя очень искренне, поэтому японцы так же искренне ответили им. На данном этапе русские и японцы считали друг друга одинаковыми людьми. На момент прибытия Резанова сегунат нарушил свое обещание и не позволил российско-японскую торговлю. Однако при инциденте Головнина Рикордо и Такадая Кахэй считали друг друга цивилизованными людьми, которые могли договориться. Это взаимное доверие решило проблему. При прибытии Путятина русские и японцы тоже действовали очень доброжелательно и сумели заключить договор. Путятин соответствовал образу вежливых и дружелюбных русских, который создали Лаксман и Резанов. Такое поведение Путятина значительно отличалось от агрессивного поведения американца Перри, и многие японцы высоко ценили Россию и русских. С одной стороны, японцы считали русских соседями, такими же как китайцы и корейцы. С другой стороны, русские уважали японцев и их культуру. Такие отношения между русскими и японцами будут оставаться дружественными и в долгосрочной перспективе.

|

ПИЖ №4 (48) 2025 — Т. В. Андреева. М. М. СПЕРАНСКИЙ И «ЗЕМЛЯ САННИКОВА»: ПОЛЯРНЫЕ ЭКСПЕДИЦИИ Ф. П. ВРАНГЕЛЯ И П. Ф. АНЖУ. 1820–1824 ГГ.

В первой четверти XIX в. в Российской империи решалась одна из важнейших геополитических задач — освоение Русского Севера с целью развития результатов отечественных географических изысканий XVII–XVIII вв., прежде всего «Великой Северной экспедиции» под руководством В. Й. Беринга 1733–1743 гг. Поскольку к началу XIX в. полярные территории, особенно северо-восточные районы Сибири и побережье Северного Ледовитого океана, оставались наиболее слабо изученными, что обусловливало сохранение гипотезы о существовании у Шелагского мыса перешейка, соединяющего евразийский и американский континенты, то в 1820–1824 гг. была проведена Полярная экспедиция под руководством М. М. Сперанского как теоретика и практика российской государственности. Состоявшая из двух внутренних экспедиций под руководством Ф. П. Врангеля и П. Ф. Анжу, она прежде всего была направлена на окончательное разрешение вопроса о соединении Азии с Америкой. В данной статье представлены и проанализированы документы из фондов РГА ВМФ, раскрывающие роль М. М. Сперанского в этом сложном и важном для России процессе.

|

ПИЖ №1 (33) 2022 — Д.И.Раскин. ИЗ ИСТОРИИ ОДНОЙ НЕУДАЧНОЙ ПОПЫТКИ РУКОВОДИТЬ РУССКОЙ ПЕЧАТЬЮ

Публикуемые документы содержат сведения об истории Комитета по делам печати. На фоне действительно значимых проявлений правительственной политики в отношении печати в конце 1850-х — начале 1860-х гг., относящихся главным образом к деятельности цензурного ведомства, в тени остается попытка перейти от цензурных запретов и послаблений к использованию периодической печати для влияния на общественное мнение. Это была беспрецедентная (и ожидаемо неудачная) попытка правительственного руководства печатью. Публикуемые документы содержат сведения об истории Комитета по делам печати.

ПИЖ №2 (42) 2024 — Л. В. Мельникова. РОССИЯ И ФРАНЦИЯ В БОРЬБЕ ЗА СВЯТЫЕ МЕСТА ПАЛЕСТИНЫ И В КРЫМСКОЙ ВОЙНЕ: ЦЕРКОВНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ДУХОВНО-РЕЛИГИОЗНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ПРОТИВОСТОЯНИЯ

В статье анализируются сущность и значение церковно-политических вопросов во внешней политике России и Франции накануне войны (что нашло отражение в дипломатическом споре двух стран о Святых местах Палестины), а также духовно-религиозная составляющая вооруженного столкновения. Рассмотрены: религиозная подоплека идеологического обоснования войны в России и Франции (в частности, официальная позиция по отношению к войне Русской Православной и Французской Католической Церквей), роль в войне русского духовенства, отношение французского католического духовенства к российским военнопленным и др. Показано, что Восточная война уже многими современниками воспринималась не только как военно-политическое столкновение государств, но и как цивилизационный конфликт России и Западной Европы. Эта точка зрения имеет место и в современной историографии.

ПИЖ №1 (49) 2026 — В. М. Тарелко. Деятельность YMCA в России в годы Первой мировой войны организация помощи немецким и австрийским военнопленным

В статье автор рассматривает историю оказания гуманитарной помощи немецким и австрийским военнопленным со стороны организации YMCA в годы Первой мировой войны: анализирует деятельность секретарей организации в лагерях, расположенных в Киевском, Иркутском и Туркестанском военных округах, выявляет особенности, характер и механизмы их работы. Статья написана на материалах американской периодической печати и архивных документов, хранящихся в РГИА и РГВИА. Сделан вывод, что за короткий период YMCA достигла значительного успеха в деле налаживания помощи военнопленным. Этот успех был обусловлен неустанной работой секретарей YMCA на местах, которая осложнялась значительной протяженностью вверенных им территорий, иногда отсутствием железнодорожного сообщения и неблагоприятными погодными условиями. Реализация программы YMCA во многом зависела от личных качеств секретарей, их вовлеченности в решение проблем и дипломатичности, обеспечивавшей эффективный контакт как с военнопленными, так и с военной комендатурой. Деятельность YMCA в России являлась крупнейшей и наиболее масштабной международной инициативой помощи военнопленным, обеспечивая как материальную поддержку, так и возможности для умственного и культурного развития заключенных. Статья также анализирует влияние этой работы на российско-американские отношения и на гуманитарную политику США в военный период.