История России

Главная страница » Разделы журнала » История России » Страница 7

ПИЖ №4 (44) 2024 — Т. К. Никольская. ДУХОВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В КОНФЕССИЯХ РУССКОГО ПРОТЕСТАНТИЗМА (СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД)

В статье рассматривается развитие духовного образования служителей в конфессиях русского протестантизма (евангельские христиане, баптисты, адвентисты седьмого дня, пятидесятники). Автор статьи показывает, что в дореволюционный период и первые годы советской власти русские протестанты ехали учиться за рубеж — самостоятельно или по направлению общины. Кроме того, после 1905 г. власти разрешили им создавать духовные образовательные структуры внутри страны. По мнению автора, самой распространенной формой духовного образования служителей стали краткосрочные курсы, организованные силами центральных и региональных протестантских объединений. Несмотря на конфессиональные различия, программа была примерно одинаковой: Библия, основы духовных дисциплин, иногда — общеобразовательные предметы. В конце 1920-х гг. все протестантские курсы были закрыты. С 1956 г. евангельские христиане-баптисты (крупнейшая в СССР протестантская конфессия), а позже адвентисты седьмого дня получили возможность периодически отправлять за границу группы молодых служителей для получения духовного образования. Другой формой духовного образования стали Заочные Библейские курсы для евангельских христиан-баптистов и аналогичные курсы для адвентистов седьмого дня. Пятидесятники не имели своих духовных школ, но для них выделялось некоторое количество мест на курсах евангельских христиан-баптистов. Таким образом, до недавнего времени конфессии русского протестантизма не имели стационарных духовных школ. Как в дореволюционный, так и в советский период единственной формой духовного образования были краткосрочные или заочные курсы. Лишь в годы перестройки в СССР стали открываться протестантские духовные семинарии. Однако их становление произошло в постсоветский период.

ПИЖ №4 (44) 2024 — О. П. Илюха. ¡NO PASARÁN! МЕТОДЫ ПРИВНЕСЕНИЯ ОБРАЗОВ И СИМВОЛОВ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В ИСПАНИИ В ПОВСЕДНЕВНОСТЬ СОВЕТСКИХ ДЕТЕЙ

В статье раскрываются разработанные советскими педагогами и официально рекомендованные формы и методы использования темы гражданской войны в Испании в воспитательной работе со школьниками. Основное внимание уделено каналам и средствам проникновения информации в детскую повседневность, приемам и техникам включения ее в организацию коллективного и индивидуального досуга. Инициированный взрослыми сбор денег в помощь антифашистскому сопротивлению, обмен символическими вещами, регулируемая переписка и другие акции создавали ощущение причастности к событиям в Испании, условно ставили советских детей в один ряд с испанскими подростками, сражавшимися на стороне республиканцев. Занятия, связанные с общественной, физической и интеллектуальной активностью, дополняли содержание информационного потока, передаваемого радиоэфиром, кинофотодокументалистикой, многочисленными беллетризованными печатными изданиями. Создание художественных образов, различные виды театрализованной деятельности давали детям возможность апробировать новые модели поведения, постигать ситуацию в далекой стране, примеряя ее к себе. Направление в желаемое русло творческой инициативы школьников, способностей к выдумке и изобретательству усиливало эффект агитационно-просветительской работы. Показано, что испанская тематика широко использовалась в военно-патриотическом воспитании и политической социализации школьников. Результатом «детского сегмента» информационной кампании стал эмоциональный отклик детей, который превзошел ожидания. Автор приходит к заключению, что широкое присутствие темы гражданской войны на Пиренеях в повседневной жизни советских детей способствовало закреплению знаков, символов и образов Испании в культурной памяти и ее межпоколенческой преемственности.

ПИЖ №4 (44) 2024 — В. А. Веременко, Ю. В. Сутула. ЗАВОЕВЫВАЯ ДЕТСКИЙ МИР: ИНОСТРАННЫЕ «МОЛОЧНЫЕ» СМЕСИ И СТОЛИЧНЫЕ ПОТРЕБИТЕЛИ В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX — НАЧАЛЕ ХХ В.

В статье на основе широкого круга источников характеризуется российский рынок продуктов для искусственного вскармливания младенцев второй половины XIX — начала ХХ в. Основными потребителями данной продукции стали представители двух крайних категорий детского населения (самые бедные и вполне обеспеченные). Именно данное обстоятельство и способствовало захвату отечественного рынка иностранными производителями. Приготовить самостоятельно в соответствии с крайне сложным рецептом молочные смеси, предложенные европейскими изобретателями, могли только специалисты, трудившиеся в детских учреждениях, а дорогой быстрорастворимый «патентованный продукт» был по карману исключительно обеспеченным семьям. Именно на последнюю категорию потребителей и была рассчитана широкомасштабная рекламная кампания, проводимая иностранными фирмами, обещавшая матерям полную гарантию качества детского питания при невероятной легкости его домашнего приготовления…

ПИЖ №4 (44) 2024 — М. В. Лоскутова, Д.Н.Копелев. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ И ТЕМАТИЧЕСКАЯ КАРТОГРАФИЯ РОССИИ 1840-Х ГОДОВ

Cтатья посвящена истории появления первых тематических карт европейской части Российской империи в 1840-е — начале 1850-х гг. Доказывается связь между «Картой промышленности Европейской России» (1842) и известной геологической экспедицией Р. И. Мурчисона, Э. де Вернейля и А. Кейзерлинга, а также подтверждается участие Н. А. Милютина в работе над «Хозяйственно-статистическим атласом Европейской России» (1851). Демонстрируется возникновение в конце 1830-х — начале 1840-х гг. в центральном аппарате ключевых министерств Российской империи интеллектуальных центров, придавших импульс многочисленным проектам статистического описания и картирования природных богатств и экономической активности населения. Прослеживаются многочисленные неформальные связи между представителями этих групп и обсуждается вопрос о том, как повлиял результат их работы на переосмысление пространства Российской империи.

ПИЖ №4 (44) 2024 — А. С. Майорова. СПЕРАНСКИЙ И СЕМЬЯ ЗЛОБИНЫХ ИЗ ГОРОДА ВОЛЬСКА САРАТОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

В статье рассматриваются взаимоотношения Сперанского с семьей богатого откупщика В. А. Злобина. Историки, изучавшие биографию Сперанского, и саратовские авторы, которые писали о семье Злобиных, упоминали о родственной связи этой семьи с государственным деятелем. Сын откупщика Константин был женат на Марианне Стивенс, сестре жены Сперанского. Его стремительная карьера в высших государственных учреждениях и получение им чина, который давал право на дворянство, давали повод для слухов в Петербурге о покровительстве семье Злобиных со стороны Сперанского. Сведения из документов о служебной карьере Константина Злобина подтверждают факт быстрого служебного продвижения — в течение трех лет он получил три чина, и затем женился. Его брак с Марианной оказался неудачным, Константин через полгода уехал из Петербурга в Вольск и затем получил отставку. Через несколько лет он вступил во второй брак. Его первая жена тогда была еще жива; это означает, что Константину удалось получить официальный развод. Связь со Сперанским во время удаления его из Петербурга Злобины не прерывали. Семья разорилась после войны 1812 г., В. А. Злобин и его сын умерли, но у Константина остались дети от второго брака. Его сын Константин Константинович окончил университет в Петербурге, служил в Министерстве внутренних дел, а затем — в Министерстве иностранных дел, дослужился до чина тайного советника и возглавлял одновременно Государственный архив и Петербургский главный архив Министерства иностранных дел. Есть основания предполагать, что Константин Константинович сделал успешную карьеру благодаря связям Сперанского с министрами, под руководством которых служил Злобин.

ПИЖ №4 (44) 2024 — П. В. Седов. К ОДНОМУ ИЗ ПУШКИНСКИХ ЗАМЫСЛОВ «ИСТОРИИ ПЕТРА I»

В подготовительных материалах для написания «Истории Петра Великого» А. С. Пушкин собственноручно наметил одну из сквозных тем будущего труда: взяточничество чиновников и нарушение ими законов. Эта тема была весьма актуальна в пушкинское время. Выделив в качестве отправного сюжета при оценке Московского царства «алчных дьяков», Пушкин выписывал из труда И. И. Голикова о Петре I нужные ему случаи мздоимства и казнокрадства, равно как и факты борьбы с ними Петра. Из этого можно сделать вывод, что, по мысли Пушкина, деспотический характер преобразований царя-самодержца был следствием не столько его характера, сколько условий русской жизни на протяжении веков. В таком понимании российского самодержавия и отечественной истории Пушкин, очевидно, опережал свое время.

ПИЖ №4 (44) 2024 — Г. А. Гребенщикова. ИМПЕРАТОР ПАВЕЛ: К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ ВЗГЛЯДОВ И ВОСХОЖДЕНИИ НА ПРЕСТОЛ. К 270-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ (1754-1801)

В статье с привлечением новых источников и редкой литературы рассматриваются важные события в жизни Российской империи в последний год царствования Екатерины II и переходе власти к императору Павлу. Изложены взгляды известных историков на личность Павла, на факторы, повлиявшие на формирование его мировоззрения как высшего лица в государстве и на его последующую деятельность. Подчеркивается значение сподвижников Екатерины II для нового императора на начальном этапе его пребывания на престоле, а также роль Франции и Швеции в формировании внешне-политического курса России конца XVIII в.

ПИЖ №4 (44) 2024 — А. В. Майоров. «…ВЕЛИКУ ПАГУБУ ЛЮДЕМЪ ТВОРЯХУТЬ»: БЕСЕРМЕНЫ, ТИТЯМ КУТЛУБИЙ И ВОССТАНИЕ 1262 Г.

Для управления завоеванными территориями монголы предпочитали использовать не местных, а привезенных из других стран и регионов администраторов, лояльных к новым хозяевам. Часто монгольскими администраторами и сборщиками налогов становились крупные международные торговцы, именуемые ортогами. Сохранившиеся источники, происходящие из различной культурно-языковой среды и доступные нам как в оригинале, так и в переводах на современные языки, а также новейшие научные данные об основных институтах и способах управления, использовавшихся монголами в период единой империи, позволяют по-новому определить этнический состав и характер деятельности главных представителей монгольских властей в русских землях в середине XIII в. В это время значительную роль в управлении русскими землями играли принявшие ислам хорезмийские тюрки. Таковыми можно считать представителя имперской администрации — титяма Кутлубия (Кутлубека), а также налоговых откупщиков, действовавших в Северо-Восточной Руси.

|

ПИЖ №4 (44) 2024 — Д. М. Котышев. НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ВРЕМЕНИ РОЖДЕНИЯ КНЯЗЯ ИЗЯСЛАВА ВЛАДИМИРОВИЧА

Статья посвящена малоизученным аспектам междукняжеских отношений второй половины XI в. Обращаясь к обстоятельствам крещения второго сына Владимира Мономаха Изяслава, автор пытается предложить непротиворечивую картину развития событий во взаимоотношениях Всеволодовичей и Святославичей на хронологическом отрезке 1077-1078 гг. Актуальность этого вопроса объясняется тем, что именно в это время назревает конфликт за Чернигов и закладываются основы конфликтных отношений между потомками Владимира Мономаха и Олега Святославича — тех отношений, которые будут определять политическую повестку южнорусских земель на протяжении XII — первой половины XIII в. Высказывается предположение, что крещение Изяслава Владимировича, крестным отцом которого стал Олег Святославич, произошло в течение 1077 г., во время смоленского княжения Владимира Мономаха, до его перехода на черниговский стол.

ПИЖ №3 (43) 2024 — К. А. Болдовский. ПРАКТИКА ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДОВЫХ МОБИЛИЗАЦИЙ В ЛЕНИНГРАДЕ В ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Статья анализирует процесс организации трудовых мобилизаций населения Ленинграда в первые месяцы Великой Отечественной войны. Привлечение населения к выполнению работ для обороны, промышленности и городского хозяйства сыграло важную роль устойчивой системы жизнеобеспечения Ленинграда в период блокады. Руководство города приступило к организации трудовых мобилизаций в первые дни войны. Основными органами управления мобилизацией были бюро горкома партии, Ленгорисполком, Военные советы Северного и Ленинградского фронтов. Постановление Ленгорисполкома, принятое 27 июня 1941 г., определяло основные категории граждан, которые могли быть призваны в порядке трудовой мобилизации. Были определены также продолжительность рабочего времени и ответственность за уклонение от трудовой мобилизации. Работающие жители города мобилизовывались администрацией предприятий и учреждений, учащиеся — руководством учебных заведений, неработающие — домовыми управлениями по месту жительства. В первые месяцы войны большинство мобилизованных привлекалось для строительства оборонительных сооружений. В дальнейшем, до декабря 1941 г., трудовые мобилизации использовались для проведения погрузочно-разгрузочных работ, строительства бомбоубежищ, ликвидации последствий артиллерийских обстрелов и бомбежек, заготовки дров и других работ. В начальный период отсутствовал четкий план мобилизации работающего населения. По этой причине власти были вынуждены освобождать ошибочно мобилизованных работников предприятий, выпускавших оборонную продукцию. В дальнейшем руководство города специальными решениями освобождало от трудовой мобилизации учреждения и организации, выполнявшие критически важные работы. Выплата заработной платы мобилизованным осуществлялась местными органами власти, а для оборонных работ — за счет средств фронта. Продовольственное снабжение организовывало управление Ленгорисполкома. В декабре 1941 г. руководство города определило важнейшие направления привлечения трудовых ресурсов на период зимы 1941-1942 гг.: заготовки дров и торфа, а также погрузочно-разгрузочные работы на военно-автомобильной дороге («Дороге жизни»). За первые месяцы войны удалось подготовить работоспособную систему управления трудовыми мобилизациями, что позволило широко развернуть эту работу в 1942-1943 гг.