Крымская война

Главная страница » Крымская война » Страница 2

ПИЖ №2 (42) 2024 — И. А. Иванов. ПРОЕКТ РАЗВИТИЯ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В БОЛГАРСКИХ ЗЕМЛЯХ ПОСЛЕ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ В ДОКЛАДНЫХ ЗАПИСКАХ НАЙДЕНА ГЕРОВА

В 1856-1857 гг. среди славянофилов и влиятельных сановников Российской империи получили хождение письма и докладные записки, характеризующие греко-болгарский церковный спор и состояние народного просвещения у болгар под турецким владычеством. Статья дает представление о стоявших перед организаторами школьного дела задачах и содержит указания на идейные и историко-культурные предпосылки, положенные в основу просветительского проекта Найдена Герова в контексте условий Парижского трактата.

ПИЖ №2 (42) 2024 — М. С. Черячукин. ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЦЕНЗУРЫ КАК ИНСТРУМЕНТ ФОРМИРОВАНИЯ ОФИЦИАЛЬНОГО НАРРАТИВА В ГОДЫ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ 1853-1856 ГГ.

В настоящей статье произведено исследование работы Главного управления цензуры Российской империи в годы Крымской войны 1853-1856 гг. Рассмотрена деятельность института цензуры как инструмента формирования официального нарратива России, трансляция которого велась через печать. На фоне вовлеченности Российской империи в международный конфликт появилась необходимость в конструировании новой информационной повестки, требования к которой постепенно вырабатывались представителями государственной власти и лично Николаем I. Институт цензуры, будучи инструментом проведения государственной политики в области печати, напрямую влиял на содержание авторских произведений, а также участвовал в формировании информационной повестки. Вместе с тем цензурные ведомства и Комитет 2 апреля 1848 г. уделяли внимание уже выпущенным произведениям для выявления в печати источников, не соответствующих официальному нарративу. Для исследования дано обоснование термина «официальный нарратив», применяемого в исследовании, а также сформулированы основные характеристики деятельности института цензуры в России. Выведенные положения применены на массиве дел Главного управления цензуры и Комитета 2 апреля 1848 г., отобранных за период с 1854 по 1856 г. Обращено внимание на порядок работы с поступавшей массой произведений, а также на применимость официальных манифестов и реляций в процессе рассмотрения дел. Вместе с этим отмечен порядок работы и заключения цензоров, по которым можно оценить основные замечания и общее качество поступавших на рассмотрение цензуры произведений. Отдельно в исследовании представлена реакция цензуры на поступавший объем дел, освещавших военные неудачи Русской императорской армии с 1855 г.

ПИЖ №2 (42) 2024 — Б. А. Никишин. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРИКАТУРА И ЛУБОК ПЕРИОДА КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ: ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕК

В статье впервые в историографии обстоятельно рассматриваются отечественные политические карикатуры Н. А. Степанова, П. М. Боклевского, П. И. Анненского, В. Беляева, В. Невского, Я. Лаппинга и лубочные картинки на тему Крымской войны в качестве инструмента информационной войны середины XIX в. Особое внимание уделено изучению и раскрытию изображаемых сюжетов и пояснительных к ним текстов. Источниковая база исследования является репрезентативной и включает в себя изобразительные материалы, периодическую печать, переписку и архивные источники. Комплексное использование источников позволяет проследить историю создания и выхода отдельных альбомов сатирических листов, а также оценить размах и эффективность ведения информационной войны.В заключение делается вывод, что политическая карикатура — сильное и действенное средство борьбы и пропаганды, неотъемлемый инструмент информационных войн. Сюжетная составляющая карикатур и лубка играла ключевую роль в информационной политике государства и была направлена, с одной стороны, на популяризацию русской армии, а с другой — на дискредитацию врага. Важнейшими задачами государства в условиях войны является пропаганда патриотизма и формирование позитивного общественного мнения в отношении защитников Отечества.

ПИЖ №2 (42) 2024 — И. В. Ружицкая. «КАТАСТРОФА» ИЛИ НЕТ: НОВЕЙШАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ

Исследователи, о которых идет речь в статье, оценивают итоги войны и причины поражения в ней вопреки традиции, сложившейся в отечественной историографии за полтора столетия. Они считают, что степень военной отсталости России от Англии и Франции в области вооружений сильно преувеличена, а ее готовность отразить военную угрозу преуменьшена. Часть этих историков полагает, что проигрыш России в войне был обусловлен изначальной безнадежностью ее стратегического положения, а не являлся следствием военного поражения. Техническая отсталость и слабость военной администрации, по их мнению, не имела на этом фоне принципиального значения: исход борьбы был предрешен прочной политической изоляцией России и географической разбросанностью потенциальных театров военных действий.

ПИЖ №2 (42) 2024 — М. М. Шевченко. КРЫМСКАЯ (ВОСТОЧНАЯ) ВОЙНА РОССИИ: ПОЛИТИКА, СТРАТЕГИЯ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ

Крымская (Восточная) война 1853-1856 гг. была единственной в новой и новейшей истории войной, которую Россия вела в политической изоляции, будучи без единого союзника в Европе. Это обстоятельство, а не техническое отставание, и было главной причиной ее проигрыша. Опираясь на достижения военного строительства 1830-1840 гг., император Николай I, фельдмаршал И. Ф. Паскевич и генерал А. С. Меншиков реализовали стратегию, четко разделившую все потенциальные — угрожаемые и актуальные театры военных действий на главные и второстепенные, к последним из которых принадлежал и самый кровавый из них — Крымский. Благодаря этому потери в заведомо безнадежной войне им удалось свести к минимуму, и Россия, утратив первенствующее положение в Европе, сохранила себя в качестве Великой державы. По обстоятельствам внутренней политики стратегия императора Николая I и его сподвижников не могла быть верно оценена русским общественным мнением. Историография Крымской войны фактически редуцировала ее масштаб до проблемы Крымской кампании. Эта традиция сохраняется по сей день и нуждается в переоценке.