XX век

Главная страница » XX век
|

ПИЖ №4 (48) 2025 — В. А. Бердинских. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ В СТАЛИНСКУЮ ЭПОХУ КАК ПРЕДМЕТ НАУЧНЫХ РАЗМЫШЛЕНИЙ РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ: ТИХОНОВ В. В. ПОЛЕЗНОЕ ПРОШЛОЕ: ИСТОРИЯ В СТАЛИНСКОМ СССР. М.: НОВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ, 2024. 367 С.

В статье рассмотрены основные проблемы книги московского историка В. В. Тихонова, посвященные проблемам взаимодействия советских историков и власти в эпоху сталинизма. Книга написана в жанре научной эссеистики. Трансформация идеологии сталинизма и комплекс отношений власти с научно-историческим сообществом — в центре внимания автора. Попытка понять, как устроена «историографическая вертикаль власти», явно удалась В. В. Тихонову. Он поставил важные и актуальные сейчас вопросы места и роли историков в исторической политике.

|

ПИЖ №4 (48) 2025 — Н. В. Тихомиров. «РАБОТА В ДЕРЕВНЕ ВЕДЕТСЯ ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ СЛАБО»: СОВЕТСКОЕ КРЕСТЬЯНСТВО В СООБЩЕНИЯХ СТУДЕНТОВ ЛЕНИНГРАДСКОГО ПОЛИТЕХНИКУМА

В научный оборот вводятся ранее неизвестные исследователям документы, содержащие информацию о жизни российской деревни в условиях советской модернизации первого послереволюционного десятилетия. В публикации представлены отчеты студентов Ленинградского политехникума путей сообщения, подготовленные ими по результатам работы на практике в деревнях Северо-Западного региона России в 1924 г. В записях отражены различные стороны быта, досуга, хозяйственных отношений и умонастроений сельских обывателей. Данные материалы помогают лучше понять общее состояние крестьянского мира России в указанный исторический период и проблемы, с которыми столкнулось руководство СССР при осуществлении социалистической перестройки страны. В отчетах запечатлены противоречия, возникшие в связи с внедрением новой системы налогообложения, кооперативным строительством, проведением в жизнь идей культурной революции, подготовкой кадров для партийной и комсомольской работы. Публикация призвана расширить имеющиеся в науке представления об участии советского студенчества в реализации мероприятий советской власти в сельской местности. Приведенные отчеты количественно и качественно дополняют существующую базу источников, используемых историками для исследования российского крестьянства в ХХ в. Их вовлечение в исследовательскую практику позволит усилить антропологическую составляющую современного крестьяноведения и будет служить информационному обеспечению научных изысканий в области деревенской повседневности, обыденного мышления сельских обывателей, противоречий во взаимодействии города и деревни. Публикуемые материалы также будут полезны для выяснения особенностей понимания
партийными и комсомольскими активистами проблем сельской местности и своих задач в деле их разрешения.

|

ПИЖ №4 (48) 2025 — К. А. Болдовский. ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЛЕНИНГРАДА В ГОДЫ БЛОКАДЫ — ПРАКТИКИ ТРУДОВЫХ МОБИЛИЗАЦИЙ

Статья анализирует процесс организации трудовых мобилизаций населения Ленинграда в период блокады для работ по восстановлению городской инфраструктуры. Привлечение населения к выполнению работ для городского хозяйства сыграло важную роль для поддержания устойчивой работы системы жизнеобеспечения Ленинграда в период блокады. Руководство города приступило к организации трудовых мобилизаций с самого начала войны. Основными органами управления мобилизацией были бюро горкома партии, Ленгорисполком и Военный совет Ленинградского фронта. Постановление Ленгорисполкома, принятое 27 июня 1941 г., определяло основные категории граждан, которые могли быть призваны в порядке трудовой мобилизации. Были определены также продолжительность рабочего времени и ответственность за уклонение от трудовой мобилизации. Работающие жители города мобилизовывались администрацией предприятий и учреждений, учащиеся — руководством учебных заведений, неработающие — домовыми управлениями по месту жительства. В первый период войны вплоть до весны 1942 г. большинство мобилизованных привлекалось для строительства оборонительных сооружений, проведения погрузочно-разгрузочных работ, строительства бомбоубежищ, ликвидации последствий артиллерийских обстрелов и бомбежек, заготовки дров и других работ. В начальный период отсутствовал четкий план мобилизации работающего населения. К началу весны 1942 г. удалось подготовить работоспособную систему управления трудовыми мобилизациями, что позволило широко развернуть эту работу в 1942–1943 гг. Наиболее масштабные мероприятия с использованием трудовых мобилизаций проводились весной 1942 г. (уборка города) и зимой 1942–1943 гг. (очистка города и железнодорожных коммуникаций от снега). Начиная с осени 1943 г. городское руководство определило в качестве основной задачи организацию работ по строительству и восстановлению города. Для ее реализации использовались мобилизации отдельных категорий работников.

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — Н. Н. Смирнов. НОВЫЙ СЮЖЕТ В ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ. РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ: ТОЛСТОЙ М. ПРОТЯЖНАЯ ПЕСНЯ. СПБ.: ЖУРНАЛ ЗВЕЗДА, 2025. 608 С. + ВКЛ. (72 С.)

Рецензируемая книга является документальным расследованием биографии выдающегося деятеля отечественной и зарубежной культуры, хормейстера Василия Федоровича Кибальчича, ученика знаменитого композитора и хорового дирижера А. А. Архангельского, коллеги И. Ф. Стравинского и С. П. Дягилева. На основании изучения широкого круга архивных и опубликованных источников, периодической печати, дневников и воспоминаний современников автор прослеживает жизненный путь своего героя, родившегося и получившего образование в России, участника революционного движения, широко известного в Европе и США как пропагандист русской музыки, основатель и руководитель знаменитого Русского симфонического хора, прославившегося в Америке 1920–1930-х гг., заметной фигуры русского музыкального зарубежья.

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — А. Н. Чистиков. РАСПОРЯЖЕНИЯ ОТДЕЛА ПО КОНТРОЛЮ НАД КИНОРЕПЕРТУАРОМ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК

Статья посвящена анализу распоряжений отдела по контролю над кинорепертуаром Главного управления кинофикации и кинопроката как историческому источнику. Эти материалы еще не подвергались источниковедческой оценке. Для исследования взяты распоряжения за 1954–1955 гг. В истории страны это были первые годы деятельности нового политического руководства, приведшей к заметным изменениям во внутренней и внешней политике государства. В истории кинематографа завершился период малокартинья. Распоряжения содержали оценку готовности картин к прокату или к продолжению демонстрирования. По результатам такой экспертизы их делили на четыре группы: 1) разрешить; 2) продлить; 3) снять и 4) внести исправления. Анализ распоряжений приводит автора к выводу о том, что использование их историками будет способствовать более углубленному изучению истории советского кино и кинопроката, политики государства в области досуга. В ряде случаев распоряжения можно рассматривать как один из инструментов фиксации изменений во внутренней и внешней политике Советской страны в середине 1950-х гг. и формирования нового общественного мнения советских зрителей.

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — О. В. Татарников. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОРЕНБУРГСКОЙ СТУДИИ ТЕЛЕВИДЕНИЯ В ПЕРИОД ОТТЕПЕЛИ (1961–1964 ГГ.)

В статье рассматривается период становления и развития Оренбургской студии телевидения в 1961–1964 гг. Основное внимание уделено изучению структуры телестудии, ее репертуара и повседневных моментов ее работы. В статье также описаны различные трудности, преследовавшие Оренбургское телевещание в первые годы его работы. Автор подчеркивает влияние эпохи оттепели на активное развитие центрального и регионального телевидения в СССР. Благодаря тому, что у сотрудников телевидения в этот период появляется определенная творческая свобода, Оренбургская студия телевидения за 4 года, пришедшиеся на данную эпоху, смогла перейти от хаотичного вещания к регулярному выпуску программ и трансляции фильмов собственного производства на Центральном телевидении. Автор делает вывод, что Оренбургское телевидение эпохи оттепели одновременно сочетало в себе познавательный, развлекательный и идеологический репертуар. Данная особенность позволила местному телевещанию стать одним из главных способов проведения досуга у оренбургского жителя. В основу статьи положена обширная источниковая база, состоящая из делопроизводственных документов, материалов периодической печати и источников личного происхождения.

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — А. В. Ломакин. ОТ ИЛЬИЧА ДО КУМАЧА: ПОЭТИЧЕСКОЕ ОФОРМЛЕНИЕ СОВЕТСКИХ ПРАЗДНИКОВ В ЭФИРЕ ЛЕНИНГРАДСКОГО РАДИО 1950–1970-Х ГГ.

Статья посвящена специфическим художественным произведениям — стихам, написанным к государственным праздникам 1 мая и 7 ноября для трансляции в праздничных радиорепортажах Ленинграда 1950–1970-х гг. На материалах документов Центрального государственного архива литературы и искусства Санкт-Петербурга исследуется тематическое разнообразие праздничной поэзии, выявляются ее функции в праздничных нарративах и советском празднике в целом; отдельное внимание обращено на мотивацию писателей и поэтов при выполнении государственного заказа по созданию образцов
поэтической агитации. Поэзия «по случаю», написанная для Ленинградского радиокомитета местными поэтами, наиболее часто посвящалась В. И. Ленину, Великой Октябрьской социалистической революции, Ленинграду, коммунистической партии. Стихи не только дополняли комментарии дикторов о проходивших на Дворцовой площади парадах и демонстрациях, создавали праздничное настроение, но и несли определенную идеологическую нагрузку и выполняли воспитательную функцию. При этом такие произведения обычно звучали без уточнения авторства, а в дальнейшем авторы не включали их в свои печатные сборники. Участие поэтов и писателей в создании художественных текстов для радиотрансляций можно считать своеобразным выполнением государственного заказа, при котором у каждого отдельного автора могла быть своя собственная мотивация, будь то налаживание отношений с властью или легкий заработок.

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — В. Л. Пянкевич. СВЕТ И ТЕМНОТА В БЛОКАДНОМ ЛЕНИНГРАДЕ

В рамках исследования чувственного опыта войны и блокады в статье предлагается попытка анализа сенсорных впечатлений, опыт длительного пребывания жителей осажденного Ленинграда в условиях темноты, восприятие и отражение света и тьмы в письменных и визуальных источниках. Среди них свидетельства военного и блокадного времени: дневники, письма, нормативные документы органов государственной власти и управления, произведения художников, архитекторов, фотографов, а также стенограммы устных свидетельств, собранные вскоре после блокады и войны, интервью и воспоминания горожан более позднего времени.

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — П. Г. Рогозный. РОССИЙСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И ПЕРВАЯ МИРОВАЯ: ТРАНСФОРМАЦИЯ РЕЛИГИОЗНОГО ВОСПРИЯТИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВОЙНЫ БОЛЬШЕВИКАМИ В АНТИКЛЕРИКАЛЬНОЙ ПРОПАГАНДЕ ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ

Российская Православная Церковь полностью поддержала Российскую империю, вступившую в войну, которую впоследствии назовут Первой мировой. Следует отметить, что война рассматривалась в том числе Церковью как отечественная. Однако вскоре первый патриотический подъем прошел, и страна оказалась втянута в тяжелую окопную борьбу. Когда в 1917 г. большевики пришли к власти, они рассматривали Церковь как идеологического противника, и одним из главных тезисов антиклерикальной пропаганды левых партий была поддержка Церковью «кровопролитной империалистической войны». Церковь обвинялась в нарушении основных христианских постулатов и заповедей. Такая пропаганда, особенно на крестьянскую массу, остававшуюся религиозной, действовала очень эффективно. Попытки Церкви и религиозной общественности ответить большевикам и вообще левым партиям контрпропагандой в целом окончились неудачно.

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — Ван Пак. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЯПОНСКИХ ВОЕННЫХ АТТАШЕ В РОССИИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В фокусе внимания автора — военные атташе японской армии в России во время Первой мировой войны, их действия по сбору и анализу информации, оценки военных возможностей русской армии, и их пребывания в России после Октябрьской революции 1917 г. Японская армия в августе 1914 г. направила военных атташе в союзные страны для сбора информации и изучения опыта войны. В Россию отправились столько же военных атташе, как и в Англию, единственную союзницу Японии. Россия принимала и дислоцировала японских офицеров во фронтовых командованиях, и даже специально разрешила прикомандировать их к Ставке. Кроме военных атташе в России находились японские корреспонденты и студенты. Но их количество было меньше, чем в Англии и Франции. Япония также отправила группу военных атташе в качестве инструкторов для подготовки расчетов горной и тяжелой артиллерии (японские орудия были направлены в Россию в начале 1915 г.). Это были единственные военные, направленные Японией для поддержки в ходе боевых действий. Японские военные атташе вначале высоко оценили отношение народа и русской армии к войне. Поражения России японские военные атташе объясняли низким уровнем народного образования, неспособностью офицерского состава, недостатком оружия, боеприпасов и состоянием железных дорог. Некоторые атташе ожидали улучшения положения после падения монархии в результате Февральской революции. Напротив, причину фактического развала русской армии в результате хаоса, вызванного Октябрьской революцией, они видели в расширении либерализма и социализма, неразумности солдата. Другие военные атташе обращали внимание на лучшую подготовку немецкой армии, настаивали на необходимости для Японии следовать ее примеру. После Октябрьской революции и сепаратного мира новой России с Германией японская армия пыталась оставить часть военных атташе для сбора информации. Все же в январе 1918 г. почти все они покинули Россию из-за углубления внутренних беспорядков и трудности связей с Японией. Среди эвакуированных по КВЖД в Харбин были те, кто там готовил другую «войну империи», т. е. интервенцию («Сибирский поход»).