2026 год

Главная страница » Архив номеров » 2026 год » Страница 6

ПИЖ № 3 (51) 2026 – Д. Е. Муравьев. ПРАЗДНИК ЖИЗНИ: ОРГАНИЗАЦИЯ НОВОГОДНИХ ЕЛОК В БЛОКАДНОМ ЛЕНИНГРАДЕ

Продовольственный кризис являлся важнейшей проблемой в годы блокады Ленинграда, однако общепринятый праздник Нового года не был забыт в тяжелое для детей время зимой 1941–1944 гг. Учитывая дефицит продовольствия, отсутствие топлива и электроэнергии в условиях осажденного города, проведение детских новогодних елок в первую блокадную зиму стало символом стойкости блокадного Ленинграда. В 1943–1944 гг. условия проведения новогодних праздников значительно улучшились, значительную роль в их организации стали играть профсоюзные объединения. Вместе с тем праздничные мероприятия имели большое моральное значение. В данной статье анализируются вопросы организации и проведения новогодних елок в блокадном Ленинграде в 1941–1944 гг. Подробно освещен вопрос продовольственного обеспечения праздничных мероприятий.

|

ПИЖ № 3 (51) 2026 – А. П. Лаврина. КАНЦЕЛЯРИЯ РЕКТОРА ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА И ПРАКТИКИ УПРАВЛЕНИЯ В 1840–1860-Е ГГ.

В статье проведен анализ комплекса делопроизводственных документов, включающего материалы канцелярии ректора Петербургского университета П. А. Плетнева, а также источники ведомственного и университетского делопроизводства. Впервые в научный оборот вводится корпус официальных бумаг, который находится за пределами основных массивов университетской документации, а именно фондов департамента Министерства народного просвещения, канцелярии министра, попечителя Петербургского учебного округа. Материалы личного фонда Плетнева определены как канцелярия ректора. Длительный период ректорства Плетнева (1840–1861 гг.) служит репрезентативным примером специфической административной культуры, повлиявшей на формирование особого типа управления столичным университетом. Исследование канцелярии ректора университета дает возможность рассмотреть особенности «просвещенного» администрирования образования, индивидуальные проекции бюрократического механизма, практики и инструменты управления университетом, определить место ректора в системе государственного управления дореформенной России.

ПИЖ № 3 (51) 2026 – Н. П. Матханова. ДЕКАБРИСТЫ ПОСЛЕ АМНИСТИИ: РЕИНТЕГРАЦИЯ В ДВОРЯНСКОЕ ОБЩЕСТВО

В статье рассматриваются процесс и результаты реинтеграции в дворянское общество декабристов, вернувшихся после амнистии из Сибири и с Кавказа. Процесс реинтеграции имел две взаимосвязанные стороны — формальную, или институциональную, и неформальную. Первая предполагала причисление к губернским дворянским организациям, получение прав участвовать в выборах и занимать ряд должностей. Вторая заключалась в восстановлении дружеских, светских, а иногда и родственных связей. Все это было связано с получением имущества, права на наследование которого они были лишены по приговору. Успешность процесса реинтеграции зависела от многих факторов, в том числе имущественного положения, принадлежности к определенному слою дворянства, прочности и разветвленности связей. Большинство амнистированных, но не все, были приняты родственниками и бывшими друзьями, возникали сложности с возвращением и получением имений, что было важно и для вхождения в институции, и для установления и упрочения неформальных коммуникаций. Иногда местное дворянское общество противилось включению в свои ряды прощенных «государственных преступников». С другой стороны, либерально настроенная его часть стремилась к сближению с ними. Декабристы более или менее активно участвовали в обсуждении условий и хода крестьянской реформы1861 г., несколько человек приняли активное участие в ее практическом осуществлении, став мировыми посредниками и членами губернских комитетов по крестьянским делам. Большинство вернувшихся сумели более или менее успешно реинтегрироваться в дворянское общество и занять в нем особое место.

ПИЖ № 3 (51) 2026 – И. В. Лукоянов. С. Ю. ВИТТЕ И «ДЕЛО МАМОНТОВА»

Статья посвящена тому, как «дело Мамонтова» — процесс о банкротстве крупного российского предпринимателя (1898–1899 гг.), стал частью сложной политической борьбы между министром финансов С. Ю. Витте и министром юстиции Н. В. Муравьевым. Она сопровождалась нарушением законов с обеих сторон, в борьбу так или иначе оказались вовлечены разные фигуры (М. И. Витте, Т. И. Филиппов, С. Ф. Шарапов и др.). Эта борьба привела к тому, что коррупция в Министерстве финансов, о которой ходили многочисленные слухи, получила новые подтверждения. Вместе с тем расследование дела не привело к глубоким выводам о нездоровых интригах во власти, которые продолжились.

ПИЖ № 3 (51) 2026 – Е. Н. Крылова. БЮРО РУССКИХ ЖУРНАЛИСТОВ (1912–1916 ГГ.)

В статье показано, что создание Бюро русских журналистов явилось ответом Главного управления по делам печати на необходимость противодействовать оппозиционной левой печати. В исследовании использованы новые источники, не введенные в научный оборот ранее. Бюро русских журналистов обслуживало правую и умеренную печать, в том числе провинциальную. Деятельность Бюро была убыточной для правительства и выполняла в первую очередь идеологическую функцию. Существенную помощь в издании бюллетеней Бюро русских журналистов оказывало Осведомительное бюро при Главном управлении по делам печати. Основные рассматриваемые в работе проблемы: создание Бюро русских журналистов, структура бюллетеней Бюро русских журналистов, сотрудники Бюро русских журналистов, финансовое обеспечение Бюро русских журналистов, взаимодействие Бюро русских журналистов с Осведомительным бюро. Обозначены проблемы функционирования Бюро русских журналистов. Сделаны выводы о том, что стремление правительства обеспечить умеренную и правую печать необходимыми сведениями для публикации в газетах не увенчалось успехом. Результаты работы могут быть полезными для дальнейших исследований правой и умеренной печати, формирования общественного мнения о власти в начале ХХ в., функционирования Главного управления по делам печати Министерства внутренних дел Российской империи.

ПИЖ № 3 (51) 2026 – И. К. Богомолов. БЫТОВЫЕ УСЛОВИЯ РАБОТЫ ВОЕННОЙ ЦЕНЗУРЫ В ПЕТРОГРАДЕ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Накануне Первой мировой войны вопрос о военной цензуре был поднят в контексте общего реформирования русской армии и военного управления. Составители Положения о военной цензуре осознавали важность ее организации, но недооценивали масштаб работы и, соответственно, необходимую численность кадрового состава. С началом войны гражданские и военные власти столкнулись с необходимостью контроля над печатью и огромными потоками почтово-телеграфной корреспонденции. В Петрограде — главном узле почты и телеграфа в империи — эта задача оказалась особенно трудной и важной. Кадровый состав военной цензуры в столице постоянно рос и к маю 1917 г. превысил 2 тыс. человек. Для размещения такого количества сотрудников старые довоенные здания и помещения не подходили: в них, как правило, было тесно и душно. Ситуация осложнялась растущими «залежами» корреспонденции, которая складировалась в тех же комнатах, где сидели цензоры. Отдельная проблема — снабжение канцелярскими принадлежностями, дровами для отопления помещений и продовольственного снабжения в условиях растущего дефицита и дороговизны. В этих условиях властями столицы рассматривались варианты реквизиции ряда зданий и помещений, прежде всего рядом с Главпочтамтом и Главным телеграфом. Но такому решению воспротивились владельцы помещений, не желавшие их уступать за предложенные компенсации. В итоге вопрос о размещении военных цензоров на новых площадях в конце 1916 — начале 1917 г. так и не был решен, а Февральская революция поставила крест на этих планах цензурного руководства.

ПИЖ № 3 (51) 2026 – С. И. Алексеева. Русская православная церковь и проблемы межконфессионального диалога в годы Первой мировой войны

Первая мировая война актуализировала проблемы межконфессионального диалога. В отличие от предвоенного периода, решать их приходилось в практической плоскости. Важнейшими среди них были вопросы окормления инославных воинов, молитвенного общения со священнослужителями стран-союзниц по Антанте, обеспечения религиозных потребностей православных военнослужащих на занятых у противника территориях. В целом практика их решения не вышла за пределы позиций, достигнутых Русской православной церковью в ходе предвоенного межконфессионального диалога. В условиях военных действий и нерешенности множества межконфессиональных проблем оптимальной тактикой межрелигиозного диалога оказывалась тактика «надконфессиональной идентичности». Ее инструментом выступал важнейший церковно-правовой принцип икономии. В статье рассматриваются уникальные примеры его применения Русской православной церковью в годы Первой мировой войны,выявленные в хронике журнала «Нива», и отношение к этой практике стран Антанты и церковных властей.

ПИЖ № 3 (51) 2026 – П. Г. Рогозный. НАЧАЛО БОЛЬШЕВИСТСКОЙ КАМПАНИИ ПО «ВСКРЫТИЮ» МОЩЕЙ. АЛЕКСАНДРО-СВИРСКИЙ МОНАСТЫРЬ ВО ВРЕМЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Статья посвящена началу большевистской кампании по вскрытию мощей, которая официально началась в 1919 г. Импульсом к ее началу послужил случай в Александро-Свирском монастыре, когда на месте святых мощей якобы была обнаружена кукла. Однако существует описание мощей, сделанное монахами до прихода большевиков, — оно противоречит версии властей. Акцию по вскрытию мощей большевики в целом рассматривали как успешную. В понимании большинства населения мощи святого подвижника должны быть непременно нетленными. Помимо случая с мощами Александра Свирского, новые власти устроили настоящий погром в монастыре: грабеж ценностей, который порой трудно отличить от реквизиции, и изъятие некоторых вещей «на время». До революции монастырь был одним из самых богатых. Лишь создание на территории монастыря советского хозяйства отчасти прекратило расхищение остатков монастырского имущества.

|

ПИЖ № 3 (51) 2026 – Такэси Мацумура. ЭСПОЗ-И-МИНА И М. Ф. ОРЛОВ: ВОЕННЫЕ ПЕРЕВОРОТЫ В ИСПАНИИ И РОССИИ В 1810–1820-Х ГГ.

Испанец Ф. Эспоз-и-Мина и русский М. Ф. Орлов были наиболее харизматичными военными деятелями в Испании и России в 1810–1820-х гг. Характер внутриармейских вертикальных взаимоотношений в Испании и России исторически складывался по-разному. Поэтому попытки военного переворота, предпринятые двумя генералами, имели непохожее развитие. В обеих странах армия функционировала как социальный лифт. Но если в Испании им пользовалось купечество, то в России — крестьянство. Испанские революционные заговоры были массовыми, большинство вовлеченных граждан предоставляли для них средства. Движение декабристов оставалось элитарным. Испанские заговорщики служили орудием испанских купцов — буржуазии. В России буржуазии не было. Взаимоотношения офицеров и нижних чинов в испанской армии носили формальный и отстраненный характер. В России власть пыталась насаждать в армии патриархальные отношения. Контроль над военными подразделениями Эспоз основывал на страхе, поэтому нижние чины не поддержали его в мятеже против законной власти. Их лояльность могла держаться только на материальном интересе. Подчиненные же Орлова доверяли ему как отцу и шли с ним вопреки присяге. Такая армия могла осуществлять восстание на идейной основе.

|

ПИЖ № 3 (51) 2026 – О. А. Моисеева. РОЛЬ РОССИЙСКОГО ДИПЛОМАТИЧЕСКОГО КОРПУСА НА БАЛКАНАХ В МАКЕДОНСКОМ ВОПРОСЕ (1878–1903 ГГ.)

Македонский вопрос как часть Восточного вопроса появился на политической арене после Берлинского трактата 1878 г. За европейское наследие Турции во второй половине 1890-х гг. боролись населявшие провинцию Македонию греки и болгары, а также присоединившиеся к разделу территории сербы. Внешнеполитический курс России в этот период был направлен на сохранение статус-кво в регионе, поэтому задача российских дипломатов заключалась в том, чтобы максимально отсрочить разделение Македонии до более благоприятных времен. Консулам надлежало решать конфликтные ситуации национально-церковного и политического характера, используя связи с церковными и светскими главами местных христианских общин. Примирение противоборствующих сторон и создание единого славянского «православного дома» с перспективой дальнейшего его использования при разделе европейской Турции под эгидой России являлось насущной задачей русской политики 1880–1890-х гг. Церковь в македонском вопросе, таким образом, служила прикрытием и инструментом для проведения национально-территориальных и политических изменений. В статье отражены наиболее яркие примеры роли дипломатов в македонском вопросе, рассмотрены особенности восприятия российским МИД проблем на Балканах и пути предполагаемого их решения.