2024 год

Главная страница » Архив номеров » 2024 год » Страница 6

ПИЖ №3 (43) 2024 — А. Л. Грязнов, А. Н. Гуслистова. ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ ВОЛОГЖАН МЕРИНОВЫХ НА СУХОНО-ДВИНСКОМ РЕЧНОМ ПУТИ В XVII В.

Статья посвящена изучению функционирования крупной вологодской семейной торговой компании Мериновых. Систематизация сведений таможенных книг Сухоно-Двинского речного пути, а также писцовых и переписных книг Вологды XVII в. позволяет реконструировать генеалогию рода Мериновых, проследить участие представителей этой семьи в торговле на всем протяжении Сухоно-Двинского речного пути — от Вологды до Архангельска. Самые ранние сведения о деятельности Мериновых обнаруживаются в источниках второй половины XVI в. Уже в это время они выступают крупными оптовыми покупателями соли, ведущими операции с Соловецким монастырем. К началу XVII в. это уже крупная семейная компания, в рамках которой действует два поколения рода. Отличительной особенностью компании Мериновых была ориентация не на собственные торговые операции на розничном рынке в Вологде, а на предоставление транспортных услуг другим крупным и мелким торговцам, как вологжанам, так и иногородним. Уверенно прослеживаются долговременные коммерческие отношения Мериновых с рядом иноземных купцов. На протяжении первой половины XVII в. Мериновы, судя по всему, обладали на Сухоне крупным частным флотом из примерно двух десятков речных судов различного водоизмещения. Есть сведения о функционировании представительства компании в Великом Устюге. В середине XVII в., после смерти третьего поколения Мериновых, семейная компания прекращает существование, а оставшиеся представители рода переходят в низшие слои вологодского посада.

ПИЖ №3 (43) 2024 — С. А. Никонов. СТРОИТЕЛЬСТВО КИТОБОЙНОГО СУДНА БЕЛОМОРСКОЙ КОМПАНИИ «ГРАФ РУМЯНЦЕВ» (1804-1805 ГГ.)

В статье рассматривается вопрос о строительстве китобойного судна «Граф Румянцев» в 1804-1805 гг. Организация китобойного промысла в России тесно связана с эпохой петровских преобразований. В 1803 г., с созданием Беломорской компании, эта идея вновь становится актуальной. Нанятые на службу европейские китобои выбрали место строительства и тип будущего корабля. Значительные затраты порождали неоправданные ожидания успеха в новом деле. Судну было дано необычное название, не связанное с поморской традицией наименования кораблей. Как правило, суда называли в честь христианских святых и архангелов. Назвав бриг в честь канцлера Н. П. Румянцева, руководство компании отдавало дань уважения высокопоставленному покровителю, ратовавшему за развитие купеческого мореплавания в России и полноправное участие отечественных предпринимателей в международной торговле.

ПИЖ №3 (43) 2024 — И. Н. Васильев. ТАТЬЯНИНСКИЙ КОМИТЕТ В ПЕРИОД МЕЖДУ ДВУХ РЕВОЛЮЦИЙ (ВЕСНА — ОСЕНЬ 1917 Г.)

Несмотря на обилие публикаций по истории Татьянинского комитета и его деятельности в годы Первой мировой войны, история Комитета в период революционных потрясений изучена сравнительно мало. После Февральской революции Комитет за свою близость к царскому правительству и царской семье подвергался критике, также предпринимались попытки его полной ликвидации со стороны членов Всероссийских союзов земств и городов, конкурировавших с Комитетом. Тем не менее Комитету удалось сохранить себя как учреждение, однако он был лишен многих полномочий и привилегий, его деятельность была подчинена Министерству внутренних дел, а за самим Комитетом в полном объеме осталось только право оказывать помощь детям и учащимся. Для продолжения своей деятельности Комитету пришлось прибегнуть к ряду изменений, осуществленных на Втором съезде представителей его местных отделений. Было обновлено его название и руководство, членам и сотрудникам Комитета был предоставлен ряд прав, а региональные отделения получили возможность при необходимости ликвидировать отделения. Преобразования на демократических началах способствовали реформированию состава Комитета и более открытому обсуждению его деятельности, однако в целом Комитет перестал быть ведущим благотворительным учреждением в области оказания помощи беженцам и связующим звеном между многочисленными беженскими учреждениями. Кроме того, Комитет лишился ряда своих региональных подразделений, как правило, переходивших в руки городских и губернских совещаний по устройству беженцев.

ПИЖ №3 (43) 2024 — К. А. Болдовский. ПРАКТИКА ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДОВЫХ МОБИЛИЗАЦИЙ В ЛЕНИНГРАДЕ В ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Статья анализирует процесс организации трудовых мобилизаций населения Ленинграда в первые месяцы Великой Отечественной войны. Привлечение населения к выполнению работ для обороны, промышленности и городского хозяйства сыграло важную роль устойчивой системы жизнеобеспечения Ленинграда в период блокады. Руководство города приступило к организации трудовых мобилизаций в первые дни войны. Основными органами управления мобилизацией были бюро горкома партии, Ленгорисполком, Военные советы Северного и Ленинградского фронтов. Постановление Ленгорисполкома, принятое 27 июня 1941 г., определяло основные категории граждан, которые могли быть призваны в порядке трудовой мобилизации. Были определены также продолжительность рабочего времени и ответственность за уклонение от трудовой мобилизации. Работающие жители города мобилизовывались администрацией предприятий и учреждений, учащиеся — руководством учебных заведений, неработающие — домовыми управлениями по месту жительства. В первые месяцы войны большинство мобилизованных привлекалось для строительства оборонительных сооружений. В дальнейшем, до декабря 1941 г., трудовые мобилизации использовались для проведения погрузочно-разгрузочных работ, строительства бомбоубежищ, ликвидации последствий артиллерийских обстрелов и бомбежек, заготовки дров и других работ. В начальный период отсутствовал четкий план мобилизации работающего населения. По этой причине власти были вынуждены освобождать ошибочно мобилизованных работников предприятий, выпускавших оборонную продукцию. В дальнейшем руководство города специальными решениями освобождало от трудовой мобилизации учреждения и организации, выполнявшие критически важные работы. Выплата заработной платы мобилизованным осуществлялась местными органами власти, а для оборонных работ — за счет средств фронта. Продовольственное снабжение организовывало управление Ленгорисполкома. В декабре 1941 г. руководство города определило важнейшие направления привлечения трудовых ресурсов на период зимы 1941-1942 гг.: заготовки дров и торфа, а также погрузочно-разгрузочные работы на военно-автомобильной дороге («Дороге жизни»). За первые месяцы войны удалось подготовить работоспособную систему управления трудовыми мобилизациями, что позволило широко развернуть эту работу в 1942-1943 гг.

ПИЖ №3 (43) 2024 — И. А. Данилов. КАСПАР ФОН ШЕНБЕРГ / ГАСПАР ДЕ ШОМБЕР — СЛУГА ДВУХ ГОСПОД

Статья посвящена франко-немецким связям последней трети XVI в. В центре внимания автора находится фигура саксонского дворянина Каспара фон Шенберга (1540-1599), сделавшего головокружительную карьеру при последних Валуа. Он принадлежал к знатному роду из числа так называемых четырех столпов Саксонии, представители которого на протяжении многих поколений неизменно находились на вершинах государственного управления в этом курфюршестве. Отправленный во Францию с дипломатическими целями Августом I Саксонским, весной 1562 г. Каспар фон Шенберг принял участие в защите г. Анже (Анжер) от католиков на стороне протестантов и затем бежал в Орлеан к герцогу Конде. В июле 1563 г. он возглавил французское посольство в Цвайбрюккене и Касселе, а после заключения мирного договора между гугенотами и католиками в Амбуазе 19 марта 1563 г., получив разрешение у своего сюзерена, поступил на службу к королю Франции Карлу IX, и с этого времени развивалась его военная карьера. Так, например, 3 октября 1569 г. Каспар командовал арьергардом немецких всадников в битве при Монконтуре и после победы в ней стал фельдмаршалом. Одновременно он выполнял важные дипломатические функции, в том числе поддерживал тайную связь между французским королем-католиком и протестантом Августом Саксонским в 1571 г. При следующем короле Франции Генрихе III Каспар был членом Государственного совета и получил графство и титул Нантёй, а также помогал королю и его преемнику Генриху IV в борьбе с Католической лигой. Современники считали его выдающимся государственным деятелем. И именно благодаря открывшемуся у Каспара таланту дипломата осуществленный им зарубежный транзит получил долгосрочный характер, а также привел к формированию самостоятельной французской ветви рода Шенберг.

ПИЖ №3 (43) 2024 — Б. М. Горелик. ДИСКУССИИ ВОКРУГ АНГЛО-БУРСКОЙ ВОЙНЫ В НАЦИОНАЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЯХ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Массовая российская кампания в поддержку бурских республик во время англо-бурской войны 1899-1902 гг. обычно ассоциируется с консерваторами. Тем не менее сопротивление Трансвааля и Оранжевого Свободного Государства империалистической экспансии привлекло внимание и антиавторитарных сил. Национальные движения в Великом княжестве Финляндском, губерниях Царства Польского и других регионах изучали опыт вооруженных действий южноафриканского ополчения, на первых порах одерживавшего победы над регулярной армией великой державы. Выявлению причин такого внимания посвящена эта статья. В качестве материала для исследования использованы публицистические статьи, мемуары и стихи деятелей национальных и социалистических движений; сведения, опубликованные в бесцензурной прессе, которая нелегально распространялась в Российской империи; а также переписка высокопоставленных чиновников, обнаруженная в Архиве внешней политики Российской империи. Установлено, что деятели национальных движений видели много общего между действиями буров и борьбой за самоопределение народов Российской империи. Во время дискуссий в организациях и периодических изданиях, связанных с национальными движениями, затрагивались такие темы, как целесообразность обращения к зарубежной общественности и международному арбитражу, а также эффективность насильственных действий в противостоянии с вооруженными силами. Сочувствие бурам иногда становилось завуалированным способом выражения недовольства политикой самодержца и его правительства в отношении населения окраин империи. Таким образом, обсуждение южноафриканской войны способствовало совершенствованию стратегии национальных движений и позволяло их деятелям преодолевать цензурные ограничения на пути распространения своих идей.

ПИЖ №3 (43) 2024 — М. И. Серова. К ВОПРОСУ ОБ ОБЪЕМАХ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ВО ВРЕМЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ И ВОССТАНОВЛЕНИЯ ВОСТОЧНОГО ФИННМАРКА

6 ноября 1944 г. в Мурманск прибыла Норвежская военная миссия в количестве 260 человек под руководством полковника Арне Дагфина Даля. С первого дня они были поставлены на довольствие с передачей в оперативное подчинение командованию Красной армии. В статье приведены некоторые рассуждения относительно количества средств, выделенных Советским Союзом на обеспечение норвежских войск. Дополнительно анализируется сумма, израсходованная советской стороной на восстановление инфраструктуры Восточного Финнмарка в период дислокации там войск Красной армии с октября 1944 по сентябрь 1945 г. В результате анализа источников автор приходит к выводу, что обязательство предоставить норвежскому военному континенту все необходимое обмундирование, включая продовольствие и снаряжение, было гарантировано лишь устными договоренностями. Однако, несмотря на это, все поставки производились вовремя вплоть до окончательного освобождения региона в апреле 1945 г. Отдельно был рассмотрен вопрос оказания гуманитарной помощи населению освобожденных норвежских регионов. Автор также приходит к заключению, что в период холодной войны факт безвозмездной помощи норвежцам со стороны СССР приобрел политическое значение. Исследование было подготовлено на материалах Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации.

ПИЖ №3 (43) 2024 — O. I. Onianwa, U. B. Okpevra. A REVIEW OF BRITISH POLICY AND INFLENCE ON THE EXTERNAL MEDDLING IN THE PEACEMAKING AND CONFLICT RESOLUTION OF THE NIGERIAN-BIAFRA WAR, 1967-1970

The Nigeria-Biafra War (1967-1970) constituted a pivotal con ict in the history of Africa, characterised by external interference. This study analyses the role of external powers, with a particular focus on Britain, in the context of peacemaking and con ict resolution in the war. This article examines the role of major powers, including Britain, the United States, France, and the Soviet Union, and their in uence on the peace settlement process. The historical narrative approach was employed to examine the subject matter in greater detail. The primary data was obtained from the British National Archives in Kew, London, and from contemporary secondary sources. The article demonstrates how these interventions in uenced the outcome of the con ict and a ected regional mediation e orts. The paper highlights that external involvement in peacemaking in an internal armed con ict has the potential to undermine the e cacy of internally-driven peace initiatives, and even impede the capacity to make meaningful strides towards con ict resolution. By analysing these historical events, this research o ers valuable insights into the complexities of international involvement in internal con icts and their implications for peace settlement processes.

ПИЖ №3 (43) 2024 — К. А. Зверев. ПРАЗДНИЧНЫЕ И ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ КАК ИНСТРУМЕНТ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ СТРАН БАЛТИИ

В статье рассматривается вопрос взаимосвязи праздничного календаря Прибалтийских республик с местной политикой памяти. С обретением независимости Латвия, Литва и Эстония кардинально пересмотрели советский праздничный календарь, полностью отказавшись от торжеств, даже опосредованно связанных с идеологией социализма. При этом, используя тезис исторической правопреемственности существующих государств по отношению к республикам межвоенного периода, латвийские, литовские, эстонские власти восстановили календарь 1930-х гг., добавив к нему целый ряд памятных дат откровенно антисоветской/антироссийской направленности. Данный акт был призван сформировать негативный образ советизации стран Балтии, а также подкрепить образ жертвы для государств региона в годы Второй мировой войны. Однако общественной консолидации вокруг нового календаря памятных дат (и, как следствие, самой государственной политики памяти) не произошло. Наоборот, обозначенные тезисы вызвали неприятие большей части русскоязычного населения Латвии и Эстонии, усугубив этноязыковой раскол общества еще и историческим аспектом.

|

ПИЖ №3 (43) 2024 — С. В. Селиверстов. «ВСЕ ДОЛЖНО ПРИЙТИ, ЕСЛИ ЗАТРАЧЕН ТРУД И ЕСТЬ ЖЕЛАНИЕ И НАСТОЙЧИВОСТЬ “ИСКАТЬ И ПОЗНАВАТЬ”»: НИКОЛАЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ НОСОВ КАК НАСТАВНИК

Данный очерк имеет мемориальный характер и посвящен 100-летию Николая Евгеньевича Носова (1924-2024). В очерке раскрыт малоизвестный факт эпистолярного общения ученого-историка с провинциальным студентом из г. Караганда (Казахстан) в первой половине 1980-х гг. Этот частный случай показывает явление бескорыстного научного наставничества, характерное для российской академической культуры ХХ в. Источником для очерка послужили письма Н. Е. Носова, хранящиеся в рабочем архиве С. В. Селиверстова (г. Астана). Причиной обращения студента с письмом к ученому стал интерес к средневековой истории, в частности к внутренней политике (опричнине) в XVI в. Особенно студента интересовала точка зрения Н. Е. Носова о двух путях развития России — феодальном и раннебуржуазном. Ученый позитивно воспринял интерес студента к сложной и дискуссионной проблематике. Началась переписка. Письма Н. Е. Носова свидетельствуют, что он стремился осмыслить особенности исторического развития России в широком плане — через реалии, а не через схему и «социологическую прямолинейность». Ученый поддержал желание студента написать дипломную работу по дореволюционной историографии черного крестьянства, но предложил не увлекаться теоретизированием в области историографии и источниковедения. В конечном счете Н. Е. Носов рекомендовал продолжить учебу в аспирантуре. Скоропостижная смерть ученого прервала эпистолярные и человеческие отношения, но когда молодой историк издал монографию по результатам кандидатской диссертации, то посвятил ее памяти своего наставника — Николая Евгеньевича Носова.