Д. А. Баринов. Студенческие землячества Российской империи: от национального
к политическому // Петербургский исторический журнал. 2026. № 2. С. 88–97.

DOI 10.51255/2311–603X_2026_2_88

Аннотация:

Современная историография высшей школы убедительно демонстрирует, что национальные организации (в том числе землячества как их наиболее распространенная форма) были одними из самых представительных в студенческой среде рубежа XIX–XX вв. Автор статьи пытается проследить политизацию подобных объединений и их переход к революционной борьбе. Статья демонстрирует, что многие политические нейтральные (культурные или экономические) организации национального толка попадали в орбиту более крупных радикальных партий, которые часто вели борьбу за влияние над конкретным кружком. Другие объединения, постепенно набирая популярность, становились самостоятельной партией/движением, которое претендовало на общеимперский и региональный охват (Белорусская социалистическая громада, Революционная украинская партия, латышское «Новое течение» и др.). При этом сформировавшиеся движения, несмотря на демократические лозунги, отличались интеллигентским составом и зарождались вдали от проживания народа, чьи интересы они планировали отстаивать. Агитационная работа переносилась из крупных городов на периферию уже позднее. Созданию и политизации национальных организаций способствовала демократическая студенческая среда, которую царское правительство было бессильно поставить под контроль. Попадая в университет, молодой человек приобщался к общественной жизни и опосредованно — к формам политической борьбы, к чему подталкивал нелегальный статус даже неполитических сообществ.

Ключевые слова: Санкт-Петербургский университет, национальные движения, студенческое движение, история политических партий.

Автор:

Баринов, Дмитрий Андреевич — к. и. н., научный сотрудник Европейского университета в Санкт-Петербурге (Санкт-Петербург, Россия).

E-mail: barinovdima1990@yandex.ru
ORCID: 0000-0003-3592-8557

Похожие записи

|

ПИЖ № 2 (50) 2026 — Г. К. Всеволожский. ОТСТАВНЫЕ ОФИЦЕРЫ ПЕТРОВСКОЙ АРМИИ И ГЕРОЛЬДМЕЙСТЕРСКАЯ КОНТОРА СЕНАТА: УСЛОВИЯ И ХАРАКТЕР ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

В представленной статье исследуется коммуникация между отставными офицерами Петровской армии и Герольдмейстерской конторой Сената, учреждения, занимавшегося учетом служилого населения России в XVIII в. Изучаются как условия коммуникации, ее причины, место и длительность, так и характер коммуникации, возможность офицеров повлиять на удовлетворяющее их решение. В качестве источников использованы книга дел и сказки отставных офицеров Герольдии за 1727 г., а также сказки, собираемые Военной коллегией в 1720–1721 гг. Основой методологии является «новая история государственных учреждений». Подход, рассматривающий сущностные характеристики работы государственных органов, признающий важность повседневных канцелярских практик и изучающий взаимодействие человека и государства как сложную мозаику разнонаправленных интересов. В результате исследования были получены следующие результаты. Поход в Герольдию для офицеров был значимым. В сказках Герольдии, на основе которых частично создавались экстракты, они всячески старались
показать себя «старыми и дряхлыми», получившими множество ран во время службы. В более ранних сказках, собранных Военной коллегией, сетований на раны меньше, имеются упоминания доблестей. Срок решения дела для каждого офицера был индивидуальным, но в среднем составлял 1 месяц. Служащие Герольдии в четверти случаев добавляли в экстракты сведения о заслугах офицеров. Чаще всего они брали из сказок информацию о возрасте, грамотности, имущественном положении отставника. Ключевые слова: Петр I, Герольдия, история государственного управления, Россия в XVIII в., офицеры Петровской армии, отставные офицеры, учет служилого населения.

ПИЖ №3 (43) 2024 — В. В. Лапин. ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ О СОБЫТИЯХ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ 1853-1856 ГГ. НА КАВКАЗЕ

Среди трех десятков вооруженных конфликтов XVIII — начала XX в. с участием России четыре войны выделяются своим отражением в исторической памяти государства и общества. Это Северная война 1700-1721 гг., Отечественная война 1812 г., Крымская война 1853-1856 гг. и русско- турецкая война 1877-1878 гг. Конкуренцию последней в коммеморативном отношении составила русско-японская война 1904-1905 гг., но Первая мировая война и крушение империи прервали процесс мемориализации событий на Дальнем Востоке. Такое повышенное внимание профессиональных историков, государства и общества к указанным четырем войнам объясняется их особым местом в российском историческом мифе, частотой и остротой актуализации образов участников и событий. При этом борьба империи Романовых с коалицией Англии, Франции, Турции и Сардинии происходила на нескольких театрах военных действий, и только на двух (в Крыму и на Кавказе) бои имели соизмеримые масштабы. Но если в первом случае союзники одержали победу (взяли Севастополь), то во втором успех был на стороне царских войск, что позволило при заключении мира обменять захваченные турецкие земли в Западной Армении на Крым, оккупированный французами и англичанами. Во всех русско-турецких войнах XVIII-XIX вв. обе стороны считали главным Балканский (Дунайский) театр военных действий, тогда как сражения в Закавказье должны были, по замыслу российского командования, отвлечь силы противника. Все это стало причиной того, что в исторической памяти победы в Европе имели гораздо больший символический вес, чем успехи русского оружия в так называемой Азии. Этот евроцентризм отечественного военно-исторического мифа — главная причина более чем скромного отражения боевых действий Кавказской армии в 1853-1856 гг. Это подтверждается количеством различных знаков ратной славы (названия боевых кораблей, количество и объем литературы, баталистика, характер упоминаний в справочниках и учебниках, топонимика, награды, названия воинских частей, фигуры отечественного военного пантеона и т. д.).

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — А. Ю. Фомин. ВОЙНА И «СМУТА»: ВОЕННОЕ ВЕДОМСТВО В БОРЬБЕ ЗА СОХРАНЕНИЕ ЛОЯЛЬНОСТИ АРМИИ В 1905–1907 ГГ.

Неудачная война с Японией и начавшаяся революция поставили российские военные власти и офицерский корпус в тяжелое положение. Вызовом эпохи стала борьба с распространением революционной пропаганды в войсках. Для правительства посрамленная на полях Маньчжурии армия являлась его последним оплотом в борьбе с революцией, однако существовала реальная угроза распространения революционных беспорядков на саму армию. Обстоятельства заставили военное ведомство осознать необходимость борьбы с революционерами их же методами — путем печатной контрпропаганды и устной патриотической агитации. Экспертизой предназначавшейся для войск печатной продукции и отбором полезных с точки зрения властей изданий с 1906 г. занималось специальное подразделение военного ведомства — Комитет по образованию войск при Военном совете. Через Комитет по образованию войск проходили десятки книг, брошюр, а также военных газет и журналов охранительной направленности. В Комитете считали, что официальное правительственное издание не сможет соперничать с революционной и оппозиционной прессой, делая ставку на поддержку частных изданий. Предприимчивые издатели охотно предлагали правительству свою помощь в деле борьбы с революционной пропагандой, надеясь на этом заработать. Но военному ведомству пришлось признать неэффективность этого подхода. Охранительные издания вызывали у солдат гораздо меньший интерес, чем во многом отвечавшая их собственным настроениям антиправительственная агитация.

ПИЖ №4 (44) 2024 — Л. А. Садова. РОССИЯ И НОРВЕГИЯ: ОСОБЕННОСТИ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИЙ В 1891-1905 ГГ.

Российско-норвежские отношения на рубеже XIX-XX вв. принято рассматривать в отдельности от российско-шведских за этот же период. Это было связано с особенностями юридического оформления шведско-норвежской унии в 1814 г., согласно которым Норвегия получала значительную самостоятельность в управлении внутренней политикой. На основании дипломатических документов из Архива внешней политики Российской империи автор ставит вопрос об особенностях двусторонних отношений между Россией и Норвегией. Архивные документы свидетельствуют о многоуровневом характере взаимодействия Норвегии и России. С точки зрения дипломатической практики Норвегия воспринималась в российском МИДе как неотделимая часть Швеции, взаимодействие с которой на официальном уровне осуществлялось через шведские государственные институты. С другой стороны, прямое российско-норвежское торговое сотрудничество, в том числе между приграничными северными окраинами двух государств, а также геополитические интересы России в регионе требовали решения вопросов именно в рамках прямых российско-норвежских взаимоотношений.

|

ПИЖ №4 (48) 2025 — Д. В. Тимофеев. РЕГЛАМЕНТАЦИЯ МЕЖСОСЛОВНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ И КРЕПОСТНОЙ ВОПРОС В РОССИИ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX ВЕКА

В России первой четверти XIX в. поиск подходов к решению крепостного вопроса был неразрывно связан с политикой российского правительства по регламентации взаимодействий между различными сословными и внутрисословными группами российского общества. На основе анализа архивных материалов представлен анализ содержания и направленности дискуссий о мерах по предотвращению подложной продажи крестьян и разработке способов введения договорной модели взаимоотношений между крестьянами и землевладельцами. В данном контексте в статье представлен анализ аргументов сенаторов, членов департамента законов Государственного совета и Совета Комиссии составления законов, высказанных при обсуждении представленного министром внутренних дел О. П. Козодавлевым проекта о дозволении приобретать населенные земли всем свободным российским подданным. В результате установлены используемые при обосновании отклонения предложенной меры риторические приемы и смысловые акценты и идеологические установки, демонстрирующие, с одной стороны, признание важности сохранения государственного контроля в сфере межсословных взаимоотношений, а с другой — понимание необходимости перехода от модели прецедентного реагирования на частные злоупотребления властью помещиков к модели превентивного решения потенциально возможных конфликтных ситуаций посредством введения практики договорных отношений.

| |

ПИЖ №3 (47) 2025 — В. Б. Аксенов. ВОЙНА И ХУЛА: УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА ОБ ОСКОРБЛЕНИЯХ ИМПЕРАТОРСКОЙ СЕМЬИ В ГОДЫ РУССКО-ЯПОНСКОЙ И ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙН КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК

Дела об оскорблениях членов императорской семьи являются ценным источником изучения общественных настроений и формирующихся в них образов власти, позволяют реконструировать портрет среднестатистического оскорбителя, а также демонстрируют парадоксы государственных практик противодействия обсценным высказываниям. Источники показывают, что обсценный политический дискурс периода Русско-японской войны, несмотря на сопоставимое с периодом Первой мировой войны количество дел, менее разнообразен и эмоционален, в нем в меньшей степени распространены инфернальные характеристики членов царской семьи, менее выражены эсхатологические настроения и политические слухи. Автор считает, что борьбу государства с оскорблениями власти нельзя считать успешной — в ряде случаев законодательство и судопроизводственная практика способствовали распространению оскорбительного политического дискурса, создавая соответствующие прецеденты и тем самым усиливая социально-политические конфликты эпохи войн.