Российская империя

Главная страница » Российская империя » Страница 6

ПИЖ №2 (42) 2024 — Пекка Кауппала. КРЫМСКАЯ ВОЙНА В ФИНЛЯНДИИ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА РОССИЙСКО-ФИНЛЯНДСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Типичный взгляд на Крымскую войну состоит в том, что Финляндия была мирной окраиной воюющей империи. Напротив, Финляндия была активно вовлечена в войну, непосредственно на ее самом важном театре военных действий. Это было не Черное, а Балтийское море с находящейся под угрозой столицей империи Санкт-Петербургом. Финны охотно и успешно участвовали в войне. Победа в битве при Халкокари, порте города Коккола, вызвала особенное воодушевление в России и пробудила большую симпатию к финнам. Эта симпатия и сопутствующее ей военное и политическое доверие к финнам проявились в значительном расширении реальной автономии Великого Княжества Финляндского после окончания войны. Однако в начале XX в. началось активное занижение и умаление роли финнов в Крымской войне, прежде всего со стороны правых российских централистов. После обретения Финляндией независимости официальная позиция финского государства стала продолжением их идеологии. Причиной этого была идеология антироссийской и антикоммунистической мысли, в которой не было места общей русско-финской борьбе. Исключением является город Коккола, местная история которого хранит яркую память о битве при Халкокари.

ПИЖ №2 (42) 2024 — И. А. Иванов. ПРОЕКТ РАЗВИТИЯ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В БОЛГАРСКИХ ЗЕМЛЯХ ПОСЛЕ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ В ДОКЛАДНЫХ ЗАПИСКАХ НАЙДЕНА ГЕРОВА

В 1856-1857 гг. среди славянофилов и влиятельных сановников Российской империи получили хождение письма и докладные записки, характеризующие греко-болгарский церковный спор и состояние народного просвещения у болгар под турецким владычеством. Статья дает представление о стоявших перед организаторами школьного дела задачах и содержит указания на идейные и историко-культурные предпосылки, положенные в основу просветительского проекта Найдена Герова в контексте условий Парижского трактата.

ПИЖ №2 (42) 2024 — М. С. Черячукин. ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЦЕНЗУРЫ КАК ИНСТРУМЕНТ ФОРМИРОВАНИЯ ОФИЦИАЛЬНОГО НАРРАТИВА В ГОДЫ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ 1853-1856 ГГ.

В настоящей статье произведено исследование работы Главного управления цензуры Российской империи в годы Крымской войны 1853-1856 гг. Рассмотрена деятельность института цензуры как инструмента формирования официального нарратива России, трансляция которого велась через печать. На фоне вовлеченности Российской империи в международный конфликт появилась необходимость в конструировании новой информационной повестки, требования к которой постепенно вырабатывались представителями государственной власти и лично Николаем I. Институт цензуры, будучи инструментом проведения государственной политики в области печати, напрямую влиял на содержание авторских произведений, а также участвовал в формировании информационной повестки. Вместе с тем цензурные ведомства и Комитет 2 апреля 1848 г. уделяли внимание уже выпущенным произведениям для выявления в печати источников, не соответствующих официальному нарративу. Для исследования дано обоснование термина «официальный нарратив», применяемого в исследовании, а также сформулированы основные характеристики деятельности института цензуры в России. Выведенные положения применены на массиве дел Главного управления цензуры и Комитета 2 апреля 1848 г., отобранных за период с 1854 по 1856 г. Обращено внимание на порядок работы с поступавшей массой произведений, а также на применимость официальных манифестов и реляций в процессе рассмотрения дел. Вместе с этим отмечен порядок работы и заключения цензоров, по которым можно оценить основные замечания и общее качество поступавших на рассмотрение цензуры произведений. Отдельно в исследовании представлена реакция цензуры на поступавший объем дел, освещавших военные неудачи Русской императорской армии с 1855 г.

ПИЖ №2 (42) 2024 — Б. А. Никишин. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРИКАТУРА И ЛУБОК ПЕРИОДА КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ: ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕК

В статье впервые в историографии обстоятельно рассматриваются отечественные политические карикатуры Н. А. Степанова, П. М. Боклевского, П. И. Анненского, В. Беляева, В. Невского, Я. Лаппинга и лубочные картинки на тему Крымской войны в качестве инструмента информационной войны середины XIX в. Особое внимание уделено изучению и раскрытию изображаемых сюжетов и пояснительных к ним текстов. Источниковая база исследования является репрезентативной и включает в себя изобразительные материалы, периодическую печать, переписку и архивные источники. Комплексное использование источников позволяет проследить историю создания и выхода отдельных альбомов сатирических листов, а также оценить размах и эффективность ведения информационной войны.В заключение делается вывод, что политическая карикатура — сильное и действенное средство борьбы и пропаганды, неотъемлемый инструмент информационных войн. Сюжетная составляющая карикатур и лубка играла ключевую роль в информационной политике государства и была направлена, с одной стороны, на популяризацию русской армии, а с другой — на дискредитацию врага. Важнейшими задачами государства в условиях войны является пропаганда патриотизма и формирование позитивного общественного мнения в отношении защитников Отечества.

ПИЖ №2 (42) 2024 — И. В. Ружицкая. «КАТАСТРОФА» ИЛИ НЕТ: НОВЕЙШАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ

Исследователи, о которых идет речь в статье, оценивают итоги войны и причины поражения в ней вопреки традиции, сложившейся в отечественной историографии за полтора столетия. Они считают, что степень военной отсталости России от Англии и Франции в области вооружений сильно преувеличена, а ее готовность отразить военную угрозу преуменьшена. Часть этих историков полагает, что проигрыш России в войне был обусловлен изначальной безнадежностью ее стратегического положения, а не являлся следствием военного поражения. Техническая отсталость и слабость военной администрации, по их мнению, не имела на этом фоне принципиального значения: исход борьбы был предрешен прочной политической изоляцией России и географической разбросанностью потенциальных театров военных действий.

ПИЖ №2 (42) 2024 — М. М. Шевченко. КРЫМСКАЯ (ВОСТОЧНАЯ) ВОЙНА РОССИИ: ПОЛИТИКА, СТРАТЕГИЯ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ

Крымская (Восточная) война 1853-1856 гг. была единственной в новой и новейшей истории войной, которую Россия вела в политической изоляции, будучи без единого союзника в Европе. Это обстоятельство, а не техническое отставание, и было главной причиной ее проигрыша. Опираясь на достижения военного строительства 1830-1840 гг., император Николай I, фельдмаршал И. Ф. Паскевич и генерал А. С. Меншиков реализовали стратегию, четко разделившую все потенциальные — угрожаемые и актуальные театры военных действий на главные и второстепенные, к последним из которых принадлежал и самый кровавый из них — Крымский. Благодаря этому потери в заведомо безнадежной войне им удалось свести к минимуму, и Россия, утратив первенствующее положение в Европе, сохранила себя в качестве Великой державы. По обстоятельствам внутренней политики стратегия императора Николая I и его сподвижников не могла быть верно оценена русским общественным мнением. Историография Крымской войны фактически редуцировала ее масштаб до проблемы Крымской кампании. Эта традиция сохраняется по сей день и нуждается в переоценке.

|

ПИЖ №1 (41) 2024 — К. В. Проничева. ОРГАНИЗАЦИЯ РУССКОГО ОТДЕЛА НА ВСЕМИРНОЙ ВЫСТАВКЕ В ЛОНДОНЕ 1851 Г.

Феномен всемирных выставок возник в 1850-1851 гг. в экономическом центре тогдашнего мира — Лондоне, и продолжается по сей день: в 2020-2021 гг. Всемирная выставка прошла в Дубае (ОАЭ), а следующая состоится в 2025 г. в Осаке (Япония). Однако золотым веком всемирных выставок считается вторая половина XIX в., от лондонской 1851 г. до парижской 1900 г. Россия приняла участие во всех крупнейших выставках второй половины XIX в., из раза в раз собирая и представляя европейской публике «русский отдел» — совокупность предметов, отражающих актуальное состояние ее промышленности, сельского хозяйства и искусств. Первый опыт организации русского отдела для международного смотра 1851 г. лег в основу всех будущих русских отделов на всемирных выставках. Как Россия пыталась «прилично» представить себя на Западе? В историографии, отечественной и зарубежной, организация русского отдела на всемирных выставках рассматривается фрагментарно, а то и вовсе не рассматривается. В данной статье на основе материалов Архива внешней политики Российской империи и Российского государственного исторического архива, впервые подробно рассмотрена работа государственных структур по организации участия России во Всемирной выставке периода империи (участие министерств, работа временных комиссий в Петербурге и Одессе, отбор экспонатов с участием министров и самого императора, участие российских чиновников в работе жюри выставки).

ПИЖ №4 (40) 2023 — Н. А. Власов. ОБРАЗ РОССИЙСКОГО ПАНСЛАВИЗМА В ПУБЛИЦИСТИКЕ ЮЛИУСА ФОН ЭККАРДТА

Целью представленного исследования является реконструкция образа панславизма в текстах немецкого публициста остзейского происхождения Юлиуса фон Эккардта (1836-1908). Опубликовав в 1860-1880-е гг. множество статей и книг о России — некоторые из них стали в Германии бестселлерами — Эккардт оказал большое влияние на складывание в германском обществе негативного образа Российской империи. В том числе благодаря складыванию этого образа стало возможным резкое ухудшение российско-германских отношений в последней трети XIX в. При этом панславизм являлся в текстах Эккардта одним из ключевых элементов образа Российской империи, объяснявшим как ее внутреннее развитие, так и действия на международной арене. В результате проведенного исследования удалось выявить как характерные черты, так и эволюцию образа панславизма в книгах Эккардта. Последний отождествлял панславизм со славянофильством и российским национализмом и рассматривал его как мощную, иррациональную и деструктивную силу, угрожающую как внутренней стабильности Российской империи, так и европейскому миру. Панслависты на страницах книг Эккардта представали сборищем фанатиков с утопическими идеями, не имевших общей программы, но объединенных ненавистью к немцам и всему немецкому. Неспособные к продуктивной деятельности, они неизменно терпели неудачи на практике, но оказывали огромное влияние на российское общественное мнение и правящую элиту. Именно это, по мнению Эккардта, делало невозможным восстановление старых дружественных отношений между Россией и Германией.

ПИЖ №3 (35) 2022 — Т.В.Андреева. ВОЗВРАЩЕНИЕ: М.М. СПЕРАНСКИЙ В 1821–1824 ГГ. (ПО ДНЕВНИКУ РЕФОРМАТОРА)

22 марта 1821 г. М.М. Сперанский вернулся из Сибири в Петербург и с 24 марта того же года вел дневник, отличающийся, с одной стороны, краткостью и деловитостью, а с другой — глубиной, концептуальностью и широкой информативностью. Дневник отражает одну из важнейших проблем историографии, посвященной жизни и государственной деятельности реформатора, — проблему возвращения его на правительственный Олимп. Дневник крупнейшего государственного деятеля XIX в. позволяет расширить и, возможно, в чем-то изменить сложившиеся в историографии представления как о роли и месте М.М. Сперанского в государственной жизни начала 1820-х гг., так и деятельности управленческой элиты этого времени.

|

ПИЖ №2 (34) 2022 — М.М.Сафонов. «АГЕНТКА ГЕККЕРНА» (А. А. АХМАТОВА И Н. Н. ПУШКИНА)

После смерти А. А. Ахматовой в ее письменном столе остался целый ряд неопубликованных рукописей. Одна из них называлась «Гибель Пушкина» и опубликована только в 1973 г. В начале 1960-х гг. она дала несколько интервью, из которых явствует, что незадолго до кончины А. А. Ахматова назвала свои статьи о гибели поэта почти готовыми. Однако до самой своей смерти Анна Андреевна так и не отдала их в печать, считая их не вполне законченными. Поэтому при оценке этих статей нельзя сбрасывать со счетов того важного обстоятельства, что сама Ахматова так и не обнародовала их при жизни, продолжая работу над ними вплоть до последних дней.